Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

князь Мих Бести, а он мне здесь нужен, я не вечен.

Он на мгновение коснулся старого шрама на лице, будто вспоминая что-то давнее:

— С Михом и будете всё согласовывать — объёмы производства, цены, кто куда отгружает, денежные отчёты, изменения по плану Эколы и так далее. Оперативная связь с нами у вас будет, «Уши-в-Уши» называется, Мих объяснит, как ей пользоваться.

Барич Сол молчал и неотрывно смотрел на деньги.

— Ну что, согласны?

Барич Сол медленно поднял глаза на деда Сима, потом посмотрел на меня. В его взгляде читался вопрос:

«Вы правда даёте мне шанс?».

Мой дед Сим просто кивнул — да, правда, даём.

— К-конечно, — наконец выдавил из себя барич Сол и быстро сгрёб деньги в ладонь. — Завтра же начнём с женой собираться. А Лидсу, да, в Алхимозу, пусть у Эколы учится. Домик в Мане за ним останется… может когда женится.

* * *

Сегодня же вечером сильно удивлённый и вдруг повеселевший князь Мих Бести получил послание из Мана следующего содержания:

К тебе едет смена — барич Сол Немм с женой. Алхимик с большой буквы А, я проверил. Прими, всё покажи и сразу к нам. Вещи не бери, всё есть. Ждём. Ещё возьми с собой Ган Глоо, он здесь тоже очень нужен, Гул сказал. Папа.

Скоро война!

Секретный леф

— Готовы ли вы, макер Ган, забыв все обиды и нелепости, и дальше служить венценосному роду Герр и Союзу Свободных Окум, как вы служили моему святому предку Гулу-Воину, и к чему вас обязывает клятва верности? — спросил мага великий князь Гул V.

— Да, мой господин, готов!

Стоя перед троном на новых, уже вполне отросших и хорошо ощущаемых ногах, в своей обычной хламиде, похожей на монашескую сутану, Ган Глоо был искренен в своих словах. У него было время обо всём подумать, сидя долгими вечерами в сторожке усадьбы князей Бести в Красной Окуме. Он отремонтировал эту сторожку своими руками без всякой магии — топором и рубанком, и она на время стала его домом и местом раздумий.

Тихая радость! Вот что он ощутил, когда Мих Бести вдруг объявил ему, что их обоих срочно призывают в Ман. Зачем его? Во дворце объяснят. Хотя итак было ясно — грядущая война с западноокумниками, а в ней без лефа не обойтись.

Ведь именно его маги сто лет назад помогли Гулу-Воину дойти до тех границ, до которых он дошёл. И не их вина, что дальше пройти не получилось, армия выдохлась. И эта боль — не дошли, не доделали, не закончили — так и жила с магами всё это время.

И пришли поздние прозрения:

«На этом мы и сломались… Получив от Гула-Воина всё, мы глушили эту боль в роскоши, гаремах и вседозволенности. Взыграла гордынька — приняли закон „О магии и магах“, создали великокняжеский Магический Двор с филиалами в каждой окуме, браслеты магов, анти-магические сети. Зачем? А что бы своей „платиной“ и „вне категорий“ давить всех остальных магов Союза — „медных“, „серебряных“ и „золотых“. Не дай Тот, кто Имя, они поднимут головы и спросят: „Почему лефу всё, а нам ничего⁈“. Вот за этим. Мы сами посеяли ненависть к себе».

А потом, через четыре поколения переродился и сам венценосный род Герр. Как чёртики из табакерки выскочили шустрые детки князя Гога — барич Грес и бева Алу, даже вспоминать не хочется. Жадные, жестокие, наглые казнокрады. Сколько же он зла сотворил по их приказам, скольких лишил жизни… стараясь не думать об этом, не рассуждать — как солдат.

Он летел в Ман — «вне категорий» же! — а «золотой» Мих Бести сидел у него на закорках. Не едя и не пия, за день они домчались…

Как только он сообщил о себе… первым его вызвал к себе не Гул, а его брат Гог — папа убиенных в Красной Окуме деток-рейдеров, и в своеобычной манере потребовал… немедленно убить брата. И остолбенел, когда услышал ответ.

«Надо было его видеть, когда я вежливо ответил ему, что спрошу разрешения у самого Гула — он сейчас старший в роду Герр, — слегка усмехнулся Ган Глоо. — Лицо у него сморщилось, как сушёная слива, слюнявый рот зашептал какие-то свои „серебряные“ заклинания… Да что они мне, так, только холодом пахнуло и камни затряслись. Пусть теперь сам трясётся от страха, вдруг я и впрямь спрошу.».

Но за Гогом теперь нужен был пригляд. Как бы он не решился на чашу с ядом — пресечь!

Гул-же дал Гану шанс — осуществить мечту, завершить незавершённое, защитить Союз, завоевать так и неприсоединённые западные окумы. Иначе скоро они нас сами завоюют… И на этом фоне всё остальное уже казалось мелким и ненужным.

— Тогда идите и служите! — резюмировал аудиенцию Гул. — Что делать, знаете.

Ган собрал леф:

— Через месяц выходим на войну, цель — тринадцатая окума — Окума Жмудь, крайняя на Западе. Теперь всё время на подготовку — специальный класс в Алхимозе, руководитель — маг «вне категорий» юный князь Экола Бести. А Магический Двор бросаем, ни к чему он, одна с ним суета и тщета.

Он сделал паузу:

— За победу — плюс двадцать лет жизни. Каждому. Обещаю.

И это обещание стало самым сильным стимулом для магов лефа — не деньги, не власть, а именно годы жизни.

Маги живут сто пятьдесят лет и всем им сегодня уже по сто тридцать — сто сорок. А семьи и детей не завели, не хотели ни с кем делиться собственным счастьем. Когда осознали, было уже поздно. Теперь же успевали жениться, родить и вырастить наследников — создать династии. Это ли не настоящее счастье?

Алхимоза

Честно говоря, я несколько подустал жить в постоянном стрессе. События накатывались волнами и ничего нельзя было откладывать.

И великий князь Гул и мы думали одинаково — войны не избежать! А значит, нужно бить первыми. Но для этого катастрофически не хватало нового оружия и, главное, людей, которые могли бы его делать и применить. Но через себя не перепрыгнуть и я предложил свой план, который был принят и поддержан.

Ничего нового не выдумывая — использовать магов секретного лефа в качестве штурмового кулака карательной операции против западноокумников. Получилось у святого Гула-Воина сто лет назад, получилось